Шапка

                                  

Назад

Ловушка снов

 

 

ЛОВУШКА СНОВ

 

   Знакомлюсь с женщиной. У кого-то. Неотчетливо как-то все. Плотный туман. Залетает вишенка, лопается, туман исчезает. Что творится? Но интересно.
   Недавно шел по набережной: черные лакированные ботинки с белым лакированным язычком, на правом – родинка грязи, левый – блестит весь, трость, лоск, одеколон.
   А сейчас плотный туман, который лопается, и я знакомлюсь с женщиной; имя ее я так и не узнаю до конца этой странной, жуткой и доброй истории.
   Женщина не очень красива, маленького роста, читает стихи в литературном салоне, слегка налегая на Р; выражает мнение о чем-то еще не произошедшем, но в прошлом времени, получается забавно; предлагает играть неодушевленные предметы, становясь ими; снова и снова читает стихи, иногда на удмуртском. После выходит на улицу, садится на мотороллер и манит меня пальцем, приглашая приблизится к ней. Когда я подхожу, она трогается с места. Я почему-то бегу за ней. Бегу легко, не отставая, шаг широкий, пружинистый, покладистый. Едет она в основном дворами, мелькают арки, бельевые веревки, заборы, старушки, время. Бывало, я ее теряю из вида, но она замедляет ход, и снова я вижу ее развивающее на ветру в экзотических цветах платье. И вот она въезжает в поле, в поле с двумя десятками одноэтажных домов. Она останавливается и входит в один из домов, но я не вижу в какой. Начинаю искать ее, забегая в каждый дом, стучась в квартиры, но никто не открывает. Я не понимаю, зачем я ее ищу, но я ищу. Чем она меня заворожила? Но вдруг я вижу ее, она стоит около одного из домов. Я иду к ней. Она заходит в дом, я за ней. Она открывает дверь, а там отверстие вниз в ширину с человеческое туловище. Она прыгает туда и исчезает в темноте. Я тру глаза, пытаясь проснуться, не получается. Страх перед неизвестностью сковывает меня. Я бессмысленно смотрю в темноту. Ощущение такое, что прыгнув туда, я полностью изменю свою жизнь, не погибну, а изменю. Часть страха меняется на любопытство, пытаясь определить, больше ли я труслив или больше любопытен. А если это не страх, а инстинкт самосохранения? Смотрим, что означает инстинкт самосохранения в энциклопедии: это врожденная форма поведения живых существ в случае возникновения опасности, но опасности-то здесь нет, значит, это страх. Но женщина прыгнула, она не испугалась, а я не могу. Я подхожу ближе к отверстию и вглядываюсь в темноту, в надежде увидеть дно. Как будет глупо, если я расшибусь. Мне бы взять да уйти, так нет, не могу, меня тянет туда некая неведомая сила, и эта сила все-таки берет меня за шкирку и бросает ногами вниз в это отверстие. Я медленно скольжу вниз, глаза начинают слипаться, и как только я касаюсь тверди, я прихожу в себя. Передо мной дверь, открываю. Женщина. Комната. Стол, кровать, возможно, пару кресел, сливающие со стеной. Один мужчина – гость, стоит около стены, другой – хозяин, сидит на кровати (как и женщина), у него верхние зубы выступают вперед. Они предлагают сыграть в какую-то азартную игру на деньги, на совесть, на жизнь, в общем, на то, чего лишившись, можно впасть в отчаяние или того хуже – в дьявольское отчаяние. Мужчина, стоящий около стены, и я отказываемся. Они настаивают. Я ищу дверь, в которую вошел, но ее нет. Я спрашиваю их, где выход, они не говорят. Я начинаю что-то понимать, но не знаю что. У меня кружится голова. Только сейчас я замечаю окно, и понимаю, что мы на 6-7 этаже. Но как? Я отрываю ножку от стола и начинаю бить ей хозяина. Он не сопротивляется, только прикрывает лицо ладонями. Видны его выступающие вперед зубы, я стараюсь бить по ним, чтобы исправить этот уродский недостаток. Лицо в крови, череп рассечен, зубов нет. Женщина склоняется над ним. Я вижу дверь совсем не в том месте, откуда я входил. Я открываю и оказываюсь на улице, где мирно прохаживаются, будто гуляя по парку монстры. Я пытаюсь усмирить воображение, бегу назад в комнату. На кровати все также лежит окровавленный мужчина, а на нем голая женщина и целует его. Ко мне подходит мужчина-гость с колодой карт и предлагает вытянуть карту, иначе будет еще страшнее. Я вытягиваю. Ну вот, говорит он, вы продали душу Морфею, теперь вы останетесь здесь навсегда.
   Я смотрю в окно и вижу монстров с четырьмя руками, с хоботами, с удлиненными горизонтально головами, с ногами, растущими из головы, с пальцем вместо туловища, с велосипедом вместо ног, с ногами вместо языка, но они мне начинают нравиться. Если подойти к ним – а я так и делаю, то можно увидеть добрые глаза.
   Женщина постарела, стала красива. У нас с ней родилась девочка с перламутровой чешуей, четырьмя щупальцами, кубическими ягодицами и добрыми глазами, прелесть, а не девочка.

ГуазараCopyright © 2014. Все права гуазары защищены.