Шапка

                                  

Назад

Повесть о водопроводчике

ПОВЕСТЬ О ВОДОПРОВОДЧИКЕ

 

    Жил в небольшом городе Белые Венцы водопроводчик Василий Гдынь-Го. И был у него друг детства, мэр этого же города Сергей Сергеевич. Жили они в одном доме, в одном подъезде, даже на одной площадке. На площадке было четыре квартиры: 31, 32, 33, 34. В 31 квартире жил Сергей Сергеевич. В 33 – Василий с женой Екатериной и сыном Иваном. В 34 жили теща Василия Глафира Порфирьевна и тесть его же. У Сергея Сергеевича была жена Марина Мироновна и две дочери Оля и Уля. В 32 квартире жила Элеонора. Она была не замужем.
Василий и Екатерина жили-жили и развелись. Причиной стала религия. Василий увлекся буддизмом, иудаизмом, синтоизмом и еще парой …измов; даже можно сказать, что не саму какую-то религию он для себя выбрал, а начал изучать их философию, учения, психологию самого востока. Придет бывало с работы, расставит ароматические палочки и масла по всей квартире, зажжет их, сядет на циновку, возьмет Конфуция или веды Брахмы и сидит целый вечер, и улыбается, блаженствует вроде как. А Катерине надо же телевизор смотреть, а он фильмы Ки-Дука или Одзу смотрит и кимчи ест. Ушла она от него в 34 квартиру.
Пришел как-то тесть к нему, мол, поговорить по душам. Принес бутылку водки. Собрал Василий стол, а вместо вилок палочки дал. Ну  тесть и сказал, что не голоден. Через час пришлось уносить его в 34 кв.
И пришла как-то Глафира Порфирьевна, а он возьми и зажги ароматические палочки с запахом опиума да афродизиака в довесок к запаху нероли.  Через пять минут она сказала, что ей пора.
А Элеонора из 32 квартиры была бухгалтером. Вот именно, была. Зашла она как-то к Василию, а у него в гостях монахи из Тибета. Ну и съехала у нее крыша. И когда она выдавала зарплату, выдала только тем, кто мало получал, добавив к их сумме еще зарплаты тех, кто по ее мнению в ней не нуждался. А кто в ней не нуждается услышали лекцию о том, что деньги – это ничто, что человек должен познать самого себя и все в таком духе.  Уволили ее. Они с Василием это дело отпраздновали.
А еще был такой случай.
Затопило как-то квартиру Сергея Сергеевича. Трубу где-то прорвало. Естественно, пришел Василий.
­– Вася, – говорит Сергей, – я тебе ключ оставляю, ты тут разберись, а то мне некогда. И позвони мне, когда все будет закончено.
– Не беспокойся, Серега, – улыбаясь, отвечает Вася.
Стал он искать причину. Работает себе и работает.
А в деловой газете «Вчерашние вести – Юг» узнали, что у мэра квартиру топит. Посылают срочно журналистку Иру сделать репортаж.  А Ира только три дня назад устроилась в газету, да и в городе этом всего неделю. Короче говоря, она мэра в лицо не знает. «Только он не очень разговорчивый», – предупредили коллеги.
Вдруг слышит Василий звонок в дверь. Открывает. На пороге стоит девушка.
– Здравствуйте! Меня зовут Ира. Я из газеты «Вчерашние вести –Юг». Скажите, что у вас здесь произошло? – выпалила Ира.
– Затопило. Вот устраняю причины аварии, – невозмутимо ответил Василий.
– Вы сами? – хлопая глазами, выдавила из себя интервьюер.
– Да, я один могу разобраться.
– И даже никто не помогает?
– Ну вот Лера помогает.
– Это ваша жена?
– Нет, любовница.
– Как любовница? – высохшим голосом прошелестела представительница СМИ.
– А что, у меня не может быть любовницы? – сказал Василий, поцеловав Элеонору в щеку. – Я же развелся.
– И давно вы развелись.
– Месяца три назад. После того, как приехал из Тибета.
– Так вы были в Тибете? По работе?
– Нет, по личным пристрастиям. Сначала на Эверест взошли, а потом уже в Тибет.
– Вы покорили Эверест? – полуобморочно выдохнула, уже видя себя осыпанной лаврами Ира. – Вами будет гордиться ваш… э-э… наш город. И вы молчали?
– Меня и не спрашивали. Вы меня извините, мне надо здесь закончить и ехать в школу. Открытие новой школы, без меня никак.
– Понимаю, понимаю.
– Заходите в гости, Ирочка. В 33 квартиру приходите.
– А вы и там живете?
– Да, я здесь везде живу.
– Ах, ну да.
– Передавайте привет вашему начальству, Олегу Леонидовичу. Давненько я у вас не был, значит, не нужен.
– Да что вы. Просто Олег Леонидович, наверное, занят.
– Еще тете Вале передавайте привет, она у вас уборщицей работает.
– А-а-а… хорошо. Вы знаете тетю Валю?
– Да, она меня как-то бутербродами угощала.
– Хорошо, передам.
– Всего доброго! Удачи вашей деловой газете, как ее там… «Вчерашний Юг?»
– Спасибо! До свидания!
– До свидания!
Ира прилетела в редакцию и все рассказала. Все были в шоке. Через два дня вышла газета. (Чувствуете ритм?). Приехали из столицы края посмотреть на такого мэра-ламу-альпиниста. Но все открылось. Ухахатывались все. Даже водители троллейбусов. После этого, как ни странно, газета приобрела популярность. Да и Василий стал знаменитостью. Многие сменили веру. Появились китайские, индийские, японские рестораны; клубы, где крутили восточную музыку; создавались общества («Медведь и слон», «Кун-фу для инвалидов»); центры («Центр подготовки монахов и далай-лам»); фонды («Фонд помощи рыбакам города Туттуккуди, которым за 70»); даже музыкальная группа «Вишну-International» появилась.
А Василий ходил и чистил унитазы, менял прокладки, устанавливал радиаторы, вытирал руки паклей и улыбался всем.
Тысячи масок бродили по городу: кривлялись, вдумывались, просили милостыню, пробовали что-то на вкус, убегали, жевали, целовались, изображали блаженство, вслушивались, мучились от боли, плевали; приходя домой, дремали, скучали, спали, храпели, умирали. И всех их любил сантехник Василий. Он даже придумал улыбку для всех. Придумал объятья, учтивость придумал, летучую легкость в манерах. И если он хаос привнес и тревогу в квартиру, в устои, он все уберет, воссоздаст все как было и скромно уйдет, попрощавшись тишком.
Всякие заказы были у Василия Гдынь-Го.
Однажды пришлось устанавливать унитаз на второй ярус. В квартире жила женщина с четырьмя дочерьми. Чтобы ликвидировать очереди в туалет и ссоры среди девиц, решила поставить второй унитаз на втором ярусе из-за невозможности расположить его где-нибудь в другом месте.
А сколько всяких изобретений и новшеств было у Василия.
К отверстию пылесоса, откуда воздух выходит, он прикрепил вантуз. Такой пример изобретальности и с применением определенных хитростей делал работу Василия более эффективной.
А еще он придумал красить секции радиаторов в разные цвета. И люди при установке батарей могли выбрать понравившиеся им цвета. Цвета были и яркие, и традиционные, и даже черный цвет был – брали же. В детскую, как правило, брали яркие и разные для одной батареи цвета. Популярность была огромная.
Приходит Василий как-то устанавливать ванну. Женщина ведет его в жилую комнату и говорит:
– Здесь будет стоять ванна.
– А как же брызги, влага?
– А это и будет ванная комната, – ответили губы, покрашенные, верхняя в синий, а нижняя в зеленый цвет.
Волосы ярко малинового цвета на одной стороне и мелким желтым ежиком на другой стороне головы подсказывали Василию, что дальнейшие вопросы неуместны.
– Представляете, какие фотографии могут здесь рождаться! – продолжали разноцветные губы и, поцеловав Василия взасос, добавили. – Это аванс. Начинайте творить, – и немного подумав, спросили. – Вам нужна, наверное, ванна?
– Две, – поверг в замешательство Василий Григу, но ненадолго.
– Две, так две. Ты не простой водопроводчик, ты водопроводчик неформатный. Искусство не всегда видит своих героев. Я сыграю за него эту роль, – наворотила Грига.

Зима стояла уже давно. Лежал обычный снег. Пушистым назвать его нельзя было, но его называли. Его можно было обозначить серым, рыхлым пластилином с истекшим сроком хранения, но это слишком не поэтично. Так что будем хотя бы говорить: лежал снег. По воздуху летал съежившийся бисер выхлопных газов и, соприкасаясь с морозным воздухом, лопался, оставляя после себя густой перламутровый дым. Вот мы видим Марину Мироновну с Олей и Улей. Они переходят дорогу. Они скрылись за углом дома. Угадывается запах свежего хлеба. Точно. Вот и машина с надписью на кузове «Хлеб». Слышен скрип снега, что обычно не замечается. Он повсюду. Если прислушаться, то это не скрип, это – мелодия. Ты не только слушаешь ее, ты еще и видишь ее. Вот мелодия под детским валенком, вот под колесами «Chevrolet», вот четкий ритм куда-то спешащих каблучков и, конечно, еле слышимый колокольчик под подушечками рыжего котенка. Вдыхался мороз. Было утро, как вы догадались.
А Василий Васильевич Гдынь-Го шел по Сурикатной улице в дом номер тридцать пять на улице Синих гор и думал, как ему повезло, что у него такая чудесная, не пыльная и креативная работа.
– Где этот чертов водопроводчик. Уже шесть минут прошло, а его все нет. Безобразие.

ГуазараCopyright © 2014. Все права гуазары защищены.