Шапка

                                  

Назад

Лидия Максимовна

ЛИДИЯ МАКСИМОВНА

 

   Падал снег. Этого времени года в сюжете нет, как и века XIX, но больно уж прекрасно оное, и поэтому пусть немного попадает снег до наступления основного повествования, похрустит под сапожками Лидии Максимовны и повылепливается в снежки, пусть морозец пощиплет щеки несуществующего Дениса Алексеевича, который зайдя в дом в самом центре Немской слободы, где живал вечный титулярный советник Алексей Робертович, человек безлетно сонливый и любитель опрокинуть рюмочку-две в любое время, скажет:
   – Надо было бы экипаж взять, а то уж больно морозно нынче. Решил, так сказать, свежим воздухом, мне, говорят, полезно, а тут студень такой, ых. Видел-с Лидию Максимовну около торговых рядов, стоит, откровенно беседует с молоденьким студентом, как ни в чем не бывало, будто на улице весна, как можно-с, брр.
   – Может, выпьете, Денис Алексеевич? – предложил Алексей Робертович.
   – Выпью, а что ж не выпить-то.

   Но снег закончился, как и век XIX, наступила весна, да и она уже заканчивалась, и по бульвару шел я, шепотом насвистывая что-то тут же придуманное, а придумывал я это что-то – всегда.
   Не могло не светить солнце еще скромно и нежно, еще не покрытые дорожной пылью листья не могли не дрожать на весеннем мягком ветру, а не имевшая навыка гроза только что утихла, практически не начавшись.
   И в этом весеннем ажиотаже я вдруг увидел Лидку, десять лет назад пропавшую, в действительности уехавшую в другой город учиться. Мне было тогда десять лет, а ей двадцать. Она, вернее всего, меня и не помнит. Я в то время был влюблен в ее непохожесть, влюблен по уши и даже больше. Ее короткие юбочки пока что по-детски, но уже сводили меня с ума. Всех ее ухажеров я в фантазиях отваживал палкой, а палкой я владел в тех же фантазиях умело. На самом же деле я невидимо плелся за ней, корча из себя частного детектива или секретного агента. Иногда мне надоедало, и я говорил себе почти в голос: иди с кем хочешь, уверяя себя в том, что она обязательно должна слышать эти наполненные горечью слова, но она удалялась, не оборачиваясь, как, например, сейчас, но имя Лидка она, наверное, забыла, и второй раз я окликнул ее по имени и отчеству. Она в нерешительности остановилась, но не обернулась, я тем временем подошел сзади и еще раз сказал:
   – Здравствуйте, Лидия Максимовна!
   Она обернулась.
   Она первый раз откликнулась на мой голос!
   – Ой, Миша, здравствуй!
   – Вы знаете меня, вы помните? – был удивлен я.
   – Конечно, ты ж ходил за мной по пятам лет десять тому назад.
   – Так вы знали?
   – Я думала, что это родители мои подговорили тебя, чтобы ты следил за мной, а потом рассказывал, чем я занимаюсь, где бываю. Я поругалась с ними из-за этого и уехала, но потом узнала, что это не так.
   – Так это, значит, вы из-за меня уехали?
   – Выходит, так.
   – Извините, – сказал я, потупив голову.
   – Да, ладно, я все равно уехала бы рано или поздно. Но вот вернулась уже как полгода назад. Ты что, был в меня влюблен?
   – Да.
   – Моя дочь, ей десять лет, тоже, как говорит: в красивого взрослого дядю влюбилась, но не говорит в кого. А вот, кстати, и она.
   К нам подошла девочка в клетчатом сарафане, поздоровалась и уставилась на меня.
   – Не надо так пристально смотреть на незнакомого человека, – серьезно сказала Лидия Максимовна дочери.
   – Мам, это и есть тот дядя, – сказала дочка и уткнулась лицом в грудь матери.
   Лидия Максимовна рассмеялась.
   – Вот это да! Тогда знакомься, его зовут Миша, – остывая от смеха, сказала Лидия Максимовна.
   – Катя, – оторвавшись от груди и посмотрев на меня, представилась Катя.
   – Представляешь, Катюнь, Миша, когда ему было столько, сколько тебе, тоже был влюблен в меня.
   – Правда?
   – Да, – ответил я.
   – А мама вышла за папу, – начала говорить Катя Мише, – которого тоже в детстве любила, а папа был тогда уже взрослый.
   – Да, – подтвердила Лилия Максимовна, – когда тогда уехала, то встретила его там, я знала, что он живет в этом городе, точнее сказать, сама нашла, сыграли свадьбу, потом и Катюня родилась.
   – Так вы все вернулись, – спросил я.
   – Нет, мы развелись полгода назад, я и вернулась.
   Лидия Максимовна обняла дочку, та прильнула одной стороной лица к матери, но другим глазом неотрывно смотрела на меня. Я же любовался Лидией Максимовной, сравнивал ее с Лидкой, которую я и забывать стал, воссоединял их; например, та маленькая ручка, которая у Лидки была прелестной, у Лидии Максимовны была элегантной и до безумия белой; та тощая шея с родинкой сзади, сейчас точеная и затаенная в искусственно вьющихся каштановых волосах увлекала меня в неприличные воображения, прихватывая с собой и другие части тела и Лидки и Лидии Максимовны, которую не смущала незаметно расстегнутая на три верхних пуговицы блузка, скорее заводила, видя направленность моего взгляда; я очнулся и тут же произнес, посмотрев в ее глаза, оставшимися все такими же вольными, как у Лидки:
   – Выходите за меня замуж.
   – А я тогда за кого выйду? – смотря то на маму, то на меня, спросила Катя, не дав маме поспешно ответить: Да.

ГуазараCopyright © 2014. Все права гуазары защищены.