Шапка

                                  

Назад

Похождения Али и Симы. Часть II. Мятежное

ПОХОЖДЕНИЯ АЛИ И СИМЫ.
ЧАСТЬ II.
МЯТЕЖНОЕ

 

    Дело было, как обычно, где-то в Египте, то есть, возможно, будет в нем.
– У меня дело в Египте, – сказал Али.
– Сидел полтора месяца, смотрел в одну точку, и вдруг появилось дело? – как бы спросила Сима.
– Да, а что? Плиний мне сообщил. Я им был в прошлой жизни.
– Недавно ты говорил, что был авгуром.
– Я говорил?
– Нет, блин, Плиний.
– Ты с ним нашла контакт?
– Али, ты идиот.
– Ты мне никогда не верила. Поехали со мной в Египет.
– Поехали лучше в какую-нибудь Незию.
– Но там у меня нет дела.
– А давай начнем так: Дело было в Миллинезии.
– Но авгур Птахшепзес сказал, что ждет меня в Египте.
– Ты говори, что Плиний какой-то.
– Я говорил?
– Нет, блин, Птахшепзес.
– Ты и его знаешь?
– Али, давай так, сначала ты скажешь какое у тебя дело.
– Давай.
– Ну?
– Что ну?
– Какое?
– Что какое?
– Дело?
– Ааа… Тайное.
– О боги, дайте мне терпение!

Дальнейшие действия будут происходить в стране, похожей на Египет, может, в самом Египте, или как его называют местные жители – Миср, а точнее, в одном из его городов, а так как у Али тайное дело, то место действия будет засекречено. Можно сказать так: где-то в Древнем Египте, когда греки еще не пробрались в эту страну.
Али поехал туда, после того как выпал второй снег в Египте – тогда еще там шел снег, правда, он шел и сразу таял. Еще в то время луна была розовая, во всяком случае, над Египтом, и белые крокодилы грелись на льдинах, но это уже за пределами самого Египта. Все это Али не смущало. Он сел на ишака, Сима села на осла, и они помчались.
Пока они мчались, Симе почему-то вспомнилось, как она ходила по аллеям – она любила ходить по ним. По утрам ходить любила и вечерам, ночью и днем, а также на заре и на закате, после обеда, в полнолуние, в грозу, после кувшина выпитого вина, когда звезды казались тупыми светящимися точками, после полового акта, а после двух половых актов еще больше любила ходить, а после трех – не любила, однажды после изнасилования очень наслаждалась прогулкой, даже в хорошую погоду видели, как она шла по аллее.
Али же ничего про аллеи не вспоминал, так как он не любил по ним ходить. Он, конечно, любил, но не так часто как Сима. Он любил ходить по полям и весям, но об этом он сейчас не думал. Он бездумно смотрел на гриву ишака. Конечно, он о чем-то думал, но о чем-то незначительном.
Ишаку было четыре года, ослу – пять. До этого они друг друга не знали. Видеться-то они виделись, но близко знакомы не были. Имен они не признавали. Что еще?
– Мы любим мороженое.
Ах да, они любят мороженое. Но в то время мороженого не было, и постепенно они его разлюбили, а потом и вовсе забыли. Проверим?
– Вы хотите мороженого?
– А что это?
Вот видите – забыли.
А как вы думаете, кто изобрел колесо? Конечно, не знаете. Его изобрел осел. Не наш осел, а вообще осел. Просто он его сделать не мог и людям объяснить не смог. Он намекал человеку. Не сдвинусь, мол, с места, пока не поймете, чего я хочу – так у ослов появилась привычка упертости. Ходил кругами, вычерчивая на земле окружность, но люди так и не догадались, что хотел осел. Так и остался осел упертым. Вот так.
– Кстати, мне не пять лет, а шесть.
– Видите, какие ослы умные.
Говорит читатель:
– Ослы говорить и считать умеют, потому что это сказка, а в сказке все звери разговаривают.
– Он думает, что только в сказках звери говорят. Вот я сейчас говорю с тобой, что, по-твоему, это сказка?
Вот ведь в какую ситуацию попал читатель.
А мы продолжаем.
Они бы полетели на ковре-самолете, но он был отдан в ремонт и в чистку, а в аренду взять было дорого – далеко же лететь надо было. И где его оставить в чужой стране (гаражей не было тогда), своруют – не носовой платок же.
Ехали Али и Сима два месяца, четыре недели, одиннадцать дней и два часа (заметьте, дождя не было, а пророчили чуть ли не потоп).
Поселились они в гостинице «Ра играет со звездами» с видом на Нил и звездное небо. Ночью, когда Нила не было видно, они смотрели на звездное небо, а днем, когда не было видно звездного неба, они смотрели на Нил. Это был маркетинговый ход гостиницы, и было удобно проживающим.
Как-то Али заметил, что за ним следят. А как он заметил? Он вспомнил книгу «Как определить, что за вами следят». Там говорилось: если вы сделаете семь кругов вокруг фонтана, и следящий будет идти за вами все семь кругов, то это слежка. В другой книге «Как избавиться от слежки, если вы заметили, что за вами следят» рассказывалось, как избавиться от слежки. Во-первых, надо выбрать узкую улочку, развернуться и пойти навстречу, поравнявшись, посмотреть предполагаемому следящему в глаза, если он отведет взгляд, то, значит, следящий он, во-вторых, и это главное, дать понять, что вы его раскусили, ему станет стыдно, и он перестанет за вами следить. Но Али, поравнявшись с ним, не стал смотреть ему в глаза, он просто разбил о его голову горшок, не амфору с рисунком, а простой ночной горшок. Следящий ополз на землю, а Али скрылся. Пришлось менять гостиницу вместе с видом на Нил и на звездное небо.
Новая гостиница называлась «Ра спит со звездами».
Али ждал, когда с ним свяжутся по поводу тайного дела, а пока он ходил на реку, купался, загорал, играл на флейте и лютне, стрелял из лука и пил пиво из Кеде.
Сима же в основном каталась на лодке, прыгала через веревку, костер и гуляла по аллеям.
Однажды к ней подбежал некто, дал испить жидкость и убежал. Она сначала провалилась, засмеялась, а потом полетела к звездам. Там она нашла аллеи и носилась по ним, как угорелая. Набегавшись, она притаилась за кустом, ее нашли, раздели и делали с ней всё; ей понравилось и она их не отпускала – они все умерли. Больше к ней никто не подбегал и не предлагал испить жидкость, а она ждала и ходила по аллеям вперед и взад, ночью и днем, вечером и утром, после обеда и до, пряталась за кустом и перед ним. Но это все ей надоело, и она спросила Али:
– Ну и где твое тайное дело?
– Я, наверное, перепутал город.
– Читатель тебя сейчас убьет.
– Только в сказках такое возможно, – говорит читатель.
– А в сказках это тоже есть? – спрашивает Сима и оголяет золотистую грудь.
– Извините, вы правы, – опять говорит читатель. – А когда, наконец, начнется сюжет?
– Надо связаться с Плинием или авгуром Птахшепзесом, – начинает Али, задумывается и продолжает. – Ведь у одного из них сегодня день рождения.
– Уж будь добр, поздравь кого-нибудь из них и не забудь спросить о своей миссии.
– О какой миссии?
– О, боги! Чтоб тебя похоронили в обычной могиле.
– Может, и вправду на меня возложат благородную миссию, и все царства будут жить в мире. Думаешь, не такая миссия будет?
– Ты сам не знаешь, что ли?
– Нет.
– А какого бога мы, спрашивается, поперлись в такую даль?
– Дело важное.
– А ты откуда знаешь?
– Чую.
– Дай мне силы сдержаться и не нахамить.
– Кому ты собираешься хамить?
– Фараону, ёшкин кот.
– Ты что, не делай этого. Во-первых, он священен, во-вторых, он грозен.
– Тогда пойду, полежу под сенью неизвестных мне деревьев, остыну.
Деревья не отличались разборчивостью и брали под свою сень кого угодно, но не кого попало, или наоборот. Под этой сенью, но чуть в стороне, находились осел и ишак. Они были привязаны к перилам, которые как раз были рядом. Еще под этой вездесущей сенью стояло много неодушевленных предметов, название и предназначение которых в большинстве своем Сима не знала, например, каменная пристройка в виде параллелепипеда метровой высоты и длины и ширины в полметра с круглым отверстием на расстоянии от земли чуть более полуметра, и из него спускалась зачем-то веревочная лестница, или стол с пятью ножками разной высоты, расположенных несимметрично, что делало стол наклонным, или лежанка, намертво прислоненная к стене под углом около 45°, или большая амфора с множеством отверстий в нижней ее части, или табурет с торчащими по всей площади колышками, но самое удручающее, с чем столкнулась Сима, это отсутствие льда – в этой стране никто не знал о его существовании.
Однажды к Али подошли трое и сказали, что если кто-нибудь будет спрашивать о них, то скажите, что вы нас не знаете. Хорошо, сказал Али, и трое удалились.
Это проверка, подумал он.
– Какой ты наивный, – сказала Сима.
Но Али ее не слышал – он анализировал, сидя голым в кресле – было жарко.
Потом к нему обратилось еще некоторое количество подошедших, они спросили, как пройти к публичной пекарне.
Опять проверяют, подумал Али.
Почему он думает, что его проверяют? – подумала Сима.
– Потому что публичной пекарни в этом городе нет, – ответил Али.
И вот в одно из утр, когда ночь уже закончилась, а день еще не начался, к нему подошла разносчица меда и латука и преподнесла записку, в ней неизвестными ему буквами было написано следующее: не ходи по одежде, хотя болотный житель сказал, что путь этот хороший, значит, иди вверх по лестнице, и змеиный жир нагрей, и дай выпить владыке, это хорошо, сказал болотный житель, ведь, рожденный от птицы, всегда улетает.
Али все понял, тут же пошел во дворец и отравил фараона-деспота Сантекапупеуая, но его заметили, и началась погоня. Али снял маску и хотел спокойно выйти из царственных покоев в один из четырехсот выходов, но маску, выброшенную тут же в урну, заметили, и все выходы из дворца закрыли. Тут на помощь как всегда пришла Сима. Она сбросила веревочную лестницу с башни, и Али по ней поднялся, а там их ждал ковер-самолет его брата, жившего неподалеку. Но как только они взлетели, их сбили и всех посадили в тюрьму.
Тем временем все думали, как похоронить Сантекапупеуая, так как его гробница достроена не была. Решили похоронить в гробнице, построенной веков пять назад для другого фараона, но тот странным образом исчез, и это помещение использовалось для хранения вина. Вино вывезли, оставив пару ящиков с кувшинами – мало ли Сантекапупеуай захочет выпить глоток-другой. Привели гробницу в порядок и там похоронили Сантекапупеуая.
Тем же временем, пока разбирались с гробницами, фараонами и вином, Али, Сима и один из братьев Али, которого звали тоже Али (но он был младше, поэтому его звали Али-младший, Али-малыш, просто малыш, Алима, Али-маленький, Али-молокосос, малец, птенец, эй, крошка, хотя он был на полторы головы выше основного Али, в полтора раза шире в плечах, в общем, у него все было больше в полтора раза), сбежали. Али-малыш был алхимиком. Он растворил решетку какой-то жидкостью, они сели на ковер и улетели, но далеко они улететь не смогли, т.к. это был не ковер-самолет, а просто ковер, но если рассмотреть вариант с ковер-самолетом, то их все равно замечают, сбивают и садят, но уже в глубокое подземелье. Там им нравится, там прохладно, и они обо всем забывают и нежатся в этой прохладе.
Но тут начинается самое интересное.
Сантекапупеуая-то похоронили, а нового фараона не нашли. И в стране начались волнения, потом беспорядки, потом революция, потом война, потом все наоборот: война закончилась, революция была подавлена, наступил порядок, все стали спокойны, волнение ушло, фараон нашелся, наступил мир, и жизнь стала такая же, как и раньше. Об Али, Симе и Али-молокососе забыли. Они с помощью алхимических методов выбрались на поверхность Египта.
И подумал тогда Али, а зачем надо было убивать фараона? Думал, думал и стал философом. Такого слова тогда еще не было, Али его придумал и стал первым философом на Земле.
Вот его самые знаменитые высказывания:

  • когда заходит солнце, пора думать о завтрашнем дне;
  • вечность скоротечна, скоротечен Нил, значит, Нил вечен;
  • увидеть Нил и умереть;
  • брать и давать взаймы достойно уважения;
  • лишь смерть дает человеку шанс начать все сначала;
  • милосердие обрекает тебя на совесть;
  • боги никогда не выпьют с тобой вина;
  • дыра это всегда только выход;
  • трудно быть богом, когда все думают, что ты не бог;
  • боги сделали себя недосягаемыми, потому что боятся гнева людей;
  • смех над фараоном укорачивает жизнь;
  • дерьмо существует только для того, чтобы в него вляпываться;
  • быть жадным можно, когда у тебя ничего нет;
  • присоединиться к пению хочется, когда ты свободен;
  • чаша, поставленная на край стола, когда-нибудь упадет;
  • смерть не означает, что путь завершен;
  • смех бывает разным, но по-своему одинаков;
  • собирая финики, думай о чем-то еще, и тогда ты будешь делать два дела;
  • радость не всегда должна вызывать смех, но смех всегда должен быть радостен;
  • белая ворона каркает как все оранжевые.

– Где ты видел оранжевых ворон? – вплетается в его мысли Сима.
– Вот ты не вовремя. Я, может, вовсе вычеркну эту фразу, надо подумать.
– Что ж, пойду погуляю.
– Пойди, пойди.
– Слушай, Али, что-то скучно последнее время. Никто никаких дел не предлагает. Крокодилов дрессировать надоело, гор непокоренных не осталось, водопадов не пройденных – тем более. Может быть, в Россию к родственникам махнем, или как сейчас эта страна называется. Там же у тебя брат жил. Там-то приключений вдоволь, я слышала.
– Я же сейчас философ, умные вещи пишу.
– Я вот и удивляюсь, как тебя угораздило в такое вляпаться. Пойдем, хотя бы мир спасем, разомнемся немного.
– Опять войну затеять хочешь?
– Я тебя умоляю.
– Война всегда ведет к миру.
– Хорошая фраза, запиши.
– Пошли, вечная моя любовь.
Они вышли на улицу, свернули за угол публичной пекарни, и долго их никто не видел в Египте.
Адамхотеп, Мевадаус – это так зовут двух простых египтян. Такие у них имена. Мало ли кому-нибудь из читателей интересны такие имена.

ГуазараCopyright © 2014. Все права гуазары защищены.